...

Так почему же она осталась?

Впервые мой муж применил ко мне насилие, когда мы были в гостях у друзей, и он сильно пил всю ночь. Тогда он сломал мне нос и пнул ногой по колену. Около полуночи, после множества попыток увести мужа с собой, в конце концов я сдалась, подхватила нашего маленького ребенка, одела его и сказала: «Ну всё, я ухожу». Вот когда он потерял все.

Она — самоуверенная, вежливая, профессиональная, дружелюбная женщина, управляющая собственным бизнесом, растящая двоих детей и живущая интенсивной жизнью. Как это могло произойти с ней? Почему она осталась? И как смогла пройти через всё?

Это один из многих вопросов, которые я себе задавала во время работы консультантом с женщинами, находящимися в насильственных отношениях. Это мой личный интерес, так как я сама прошла через опыт подобных отношений. После того как я встала на ноги и выиграла дело об опекунстве моих детей в суде, приспособилась к жизни в новой стране, я провела большое исследование и много размышляла. Таким образом, у меня сложился ряд вопросов: в чем разница между женщиной, которая состояла в насильственных отношениях, и той, которая не имеет подобного опыта; как кто-то может жить в ситуации, если она становится просто невыносимой; как мы можем помочь им, а что после и как насчет жизни дальше?

Давайте начнем с первого вопроса. В психологии было описано много примеров насилия и жесткого обращения, опыт которых передается из поколения в поколение. Я хотела найти новый подход посредством изучения отличий между теми женщинами, кто выбирает (или оказывается) насильственные отношения, и теми, кто нет. Я чувствую, что делая это, мы можем найти способ помочь им наладить отношения с мужчинами и исправить нынешние «опасные отношения».

Я верю, что есть кардинальная разница между одними и другими категориями женщин. Из моего опыта женщины, которые не имеют насильственных отношений, убеждены, что, если событие «х» произошло, значит, все кончено».

Кажется, что у этих женщин есть минимальный уровень приемлемого поведения в отношениях. Если это правило нарушается или близко к нарушению, они действуют незамедлительно и обсуждают этот уровень минимального ущерба со своим партнером в соответствии со своими принципами. Если поведение партнера заходит в «опасную зону», они отвечают посредством общения лицом к лицу и отстаивают свою позицию либо изъясняются о своих желаниях достаточно четко в соответствии со своими принципами и нуждами.

Если женщина состоит в насильственных отношениях, значит, у нее нет подобного уровня приемлемого отношения. Из-за этого их уровень терпения может колебаться в зависимости от обстоятельств. Они учатся «справляться» с каждой ситуацией, не привычной для них.

«Я всегда стараюсь держать ситуацию в своих руках, даже если мне кажется, что я хожу по краю пропасти, тщательно подбираю выражения, чтобы не обидеть его. Хотя он тоже меня обижает другими способами, например оскорбил меня перед коллегами, и сейчас я осознаю, что он старался отвернуть меня от других людей, которые заботились обо мне, и уговорил меня уехать с ним из родного Парижа, критикуя при этом моих друзей.

Он говорил мне, чтобы я не слушала одну из своих близких подруг, потому что она эгоистка. У моего мужа много хороших качеств, и он предан браку. Я вышла за него замуж и предала свою душу и тело ему и нашей семье, что бы ни случилось. Мне пришлось соорудить себе кровать и ночевать в спальном мешке».

Мне вспоминается старая еврейская пословица: «Бог не может человека защитить от того, к чему он привык». Как практики НЛП-терапии мы поощряем умение подстраиваться под любую ситуацию, то есть если что-то не получается, значит, необходимо попробовать другой способ решения проблемы. Однако подобная гибкость для женщин, состоящих в насильственных отношениях, обычно подразумевает «выяснение способа справиться».

При помощи НЛП мы также учим людей прорываться сквозь ограничивающие убеждения и шаблоны. Очевидно, мы не должны забывать поощрять людей устанавливать границы, например, того, что они готовы терпеть (допускать) в своей жизни. Наряду с тем, очень важно, чтобы люди ставили цели, к которым они стремятся; также будет разумным определить и те вещи, которые неприемлемы и недопустимы.

«Когда я вынашивала нашего второго ребенка, муж избил меня дважды. Оба раза я не знала, за что он был зол на меня. У меня начались схватки, и я была госпитализирована на несколько дней. Последние шесть недель мне пришлось провести в постели».

Второй мой вопрос формулировался следующим образом: как в подобной ситуации возможно оставаться в семье? Моя работа с пациентами и мой собственный опыт проливают немного света на этот вопрос. Я подозреваю, что подобные отношения можно сохранить, если женщина сосредоточена на повседневных заботах: накрывает на стол, меняет ребенку подгузник, скрывает инцидент. Женщины, с которыми я работала, не воспринимали картину в целом: «Это продолжается уже более двух лет, и что бы я ни пыталась с этим сделать, все только продолжает ухудшаться».

Когда женщины жаловались на жестокое обращение, они рассматривали каждый пример плохого обращения как случайность. Мало кто будет разрывать серьезные отношения из-за единичного случая.

Другим сопутствующим фактором является то, что поведение обидчика редко открыто обличается другими людьми. Женщины могут получить моральную поддержку, но в действительности им никто не может помочь. В конечном итоге они чувствуют себя изолированными и беспомощными, рассматривая каждый случай жестокого обращения как внештатную ситуацию и не видя за этим общей постоянно ухудшающейся картины.

«Мы остановились с друзьями в Англии, проводя вечер за разговорами и игрой в карты. Когда я перебила мужа, рассказав анекдот, все засмеялись. Он же впился в меня взглядом и плеснул свое вино мне в лицо. Я вышла из-за стола, и каждый из присутствующих сказал мне, каким отвратительным было такое поведение, хотя никто ничего не сказал моему мужу. В конце концов я уснула одна на диване, решив, что это было в последний раз. Утром за завтраком он сказал, что я перегибаю палку и что никто в здравом уме не станет разбивать брак из-за одного происшествия».

Женщины, которые «справились с ситуацией», научились принимать то, что должно быть неприемлемым. Они часто принимают на себя ответственность за его выпады в свою сторону в надежде, что это больше не повторится. Такое «преодоление ситуации» не приносит никаких изменений. Они идут по жизни изо дня в день, чувствуя себя одинокими и изнемогая от усилий, которые необходимы, чтобы просто продолжать идти.

Поскольку женщины слишком заняты, придавая основное значение бытовым деталям, они не стремятся реально рассматривать возможные альтернативы. Одна из моих пациенток настаивала, что должна быть там, где она есть, поскольку, оставшись одной, она никогда не сможет позволить себе хотя бы даже те продукты питания, которые имеет сейчас.

«После того как я излила душу по телефону другу моего мужа, он сказал, что ситуация недопустима. Вскоре после этого моя коллега спросила меня, как обстоят дела. Я сказала, что моя жизнь превратилась в кошмар. Затем она задала мне потрясающий вопрос: «Так что же мешает тебе уйти?» Я была ошеломлена. Я никогда не задавала себе такой вопрос. И что же в самом деле мешало мне уйти?»

Как мы можем как консультанты помочь этим женщинам? У меня нет намерения внушать, что единственной альтернативой является прекращение отношений. Здесь приведено краткое описание метода, который я использовала с моими пациентами.

Когда они впервые приходили ко мне, им, по всей видимости, было необходимо дать выход чувствам. Когда я спрашивала их, чего они хотят, они выражали скорбь, беспомощность, отчаяние и злость на ситуацию, себя и свою половинку и подтверждали это множественными примерами жестокого обращения. Я устанавливала контакт, предполагая, что после того, как они объяснили свою ситуацию, мы перейдем на обнаружение того, чего бы они хотели, и как этого достигнуть. (Я считаю, что если авторитетная фигура высказывает слишком много сочувствия к пациенту в зацикленном (тупиковом) состоянии, это только подкрепляет данное состояние в глазах пациента).

Как только они полностью изливали мне душу, я меняла тему. Мы смеялись о разных вещах, и затем я спрашивала их о том, что важно для них в отношениях. Цель вопроса состояла в том, чтобы переместить уровень обсуждения от определенных инцидентов до более общего обзора вида отношений, которых они действительно желали.

Каждая из пациенток составила список вещей, которые должны присутствовать в отношениях, и рассказала, как она к ним относится. Требовалось хорошо проработать каждый написанный пункт, чтобы достичь нужных результатов. Я проверяла этот список несколько раз, чтобы удостовериться, что они сказали обо всех моментах, которые были действительно важны.

После этого я закрепляла список на высоте полметра прямо напротив них. Затем просила их сравнить отношения, которых они желают достичь с теми, в которых они состоят сейчас. Шок и тревога читалась на их лицах, затем недоумение, недоверие и удивление. Большинство из них тогда твердым, но все же удивленным тоном говорили, что это не то, что они хотели…

В этот момент многие клиентки начинали глубоко задумываться… Когда они возвращались к настоящему, то я спрашивала их, чего они хотят теперь. Они сидели, смотрели на меня, как на сумасшедшую, но конечно, они хотели бы начать строить собственную жизнь отдельно, заново! Они хотели работать над планом и приступить немедленно!

Ничего не мешало мне уехать. Это не было той жизнью, которую я хотела. Я сделала несколько телефонных звонков и спланировала свой побег, когда мой муж уехал в командировку по работе на две недели. Я потеряла наши паспорта за несколько дней до поездки… В поиске я перевернула все в доме, мое состояние было близко к истерическому. Но я должна найти паспорта! Вскоре после того, как я успокоилось, мне удалось их найти.

Часто таким женщинам нелегко найти выход из ситуации. Им часто приходится проявлять ловкость и изобретательность. Ведь их могут поймать при подготовке побега. Иногда самый безопасный способ — просто увезти женщину с детьми в специальный приют для женщин.

Одна из моих клиенток, которой не угрожала физическая опасность, пришла ко мне вся в слезах и принесла список из 45 дел, которые ей нужно сделать, прежде чем уехать. Мы сузили этот список, оставив всего 4 пункта. Она быстро их закончила и уехала.

«После того как муж уехал в командировку, я договорилась с дядей и тётей, чтобы они приехали и забрали нас. Я собрала два чемодана, и мы уехали с фермы и в ночь поехали на машине в Лондон, где сели на самолёт, чтобы лететь в Канаду (я жила там с родителями). И всё это время я не была уверена, правильно я поступаю или нет. Когда мы приехали, я сказала старшему сыну, что мы собираемся остаться здесь и объяснила причину. Он очень расстроился. Даже малыш, которому было всего 5 месяцев, был напряжён.

Я долго не могла заснуть, то ругая себя за то, что попала в такую передрягу, то обвиняя во всём мужа и постоянно думая о том, что же ждёт меня впереди. Окружающие, у которых всё шло хорошо, либо выражали сочувствие, и я начинала жалеть себя ещё больше, либо относились к моей ситуации как к случаю из судебной практики с номером дела».

Женщины, которые завершают отношения, в которых есть насилие, нуждаются в психологической поддержке, а не в ком-то, кто сможет посочувствовать им. Также им нужно погоревать о разрыве, поставить себе краткосрочные цели и начать делать так, чтобы их семья была обеспечена основными потребностями.

Я обнаружила: как только женщины, с которыми я работала, прекращают жить в проблемной обстановке, у них повышается уровень энергии и сосредоточенности. Они выполняют ошеломительные вещи очень быстро: находят работу, новый дом, устраивают детей. Они также продолжают консультироваться со мной, пока не убедятся, что они на пути к исцелению и останутся на плаву, проходя через стремительные изменения, которые они совершают.

«По мере того как я пыталась придумать, что мне делать дальше, я обнаружила, что перестала читать газеты. В них было слишком много историй о матерях-одиночках с голодными детьми на руках. Я читала статистику, и у меня никак не выходило из головы, что я тоже могу сдаться и устроиться кассиром в продуктовой лавке. Поэтому я перестала слушать новости. Я была слишком уязвима, чтобы справиться со всем этим. Кроме того, у меня было много странных и чудесных идей по поводу дальнейшей карьеры. Слава богу, я обсудила их со своей семьей и друзьями — некоторые из этих идей были слишком фантастическими. Я только что развелась и была готова на воплощение всего, что на тот момент времени казалось хорошей идеей. Было впечатление, будто мне пришлось откуда-то выпрыгнуть, а теперь нужно срочно во что-нибудь запрыгнуть».

«Я, наконец, нашла хорошую работу в своей области и с нетерпением ждала, когда смогу выйти на нее. Я разместила объявление и наняла прекрасную няню. Организовала поездку в школу. Все это случилось очень быстро, едва я начала принимать решения касаемо того, чего действительно хочу».
Консультант может быть полезен в том, чтобы помочь клиенту сосредоточиться на удовлетворении потребностей и оценке дальнейших вариантов, попутно помогая залечить раны и установить границы.

«Первые несколько месяцев после развода я была нетерпима и воинственно настроена ко всякого рода проступкам. Я судила и бросалась в любые споры, будь их персонажи реальными или вымышленными, где один человек унижал другого, особенно если дело касалось пар. Но постепенно я справилась со своим гневом и успокоилась. Теперь, если кто-то действительно ведет себя неразумно, я лишь высказываю свое мнение. Раньше я этого не делала, потому что считала, что это только мешает».

«Теперь я знаю, что оскорблять чье-либо достоинство или помыкать этим человеком, как будто он в подчинении, — недопустимо. Мои собственные отношения стали мне гораздо дороже, особенно с детьми».

У женщины, которая берет свою жизнь в свои собственные руки, может быть много взлетов и падений. Но многие уверены, что лучшее решение, которое они когда-либо принимали, оставили ядовитую атмосферу, в которой жили. Просто сам этот шаг и то, как они научились действовать, позволило им жить собственной жизнью, которую они хотели. Я знаю. Все цитаты, которые вы прочитали в этой части, мои. И я надеюсь, что эта статья поможет тем, кто знает или работает с женщинами в насильственных отношениях.

Шелли Роуз Чарвет — сертифицированный тренер НЛП-терапии и бизнес-консультант, автор книги «Слова, изменившие разум: исследование влияние языка», директор «Успешных Стратегий» в Бурлингтоне, Онтарио, Канада.

« Вернуться назад

Комментарии

Один комментарий на «“Так почему же она осталась?”»

  1. Роман:

    В приведенном примере бросается в глаза главное — она же не в один момент стала такой вот «не ставящей границы» женщиной — ведь в период до 12 лет (до-логический, до-формально-операционный по Жану Пиаже) она где-то жила, с кем-то жила — т.е. с родителями. А человек изначально рождается БЕЗ границ — именно родители их проводят. Именно в «диполе» с родителями проводится граница, а потом на место родителей в «диполь» подставляются любые другие люди. Т.е. сама структура «диполя» под названием «Я — Другой» (с системой границ) сохранена как компьютерный шаблон в голове человека.

    И вот тут автору явно не хватает знания Транзактного анализа Эрика Берна (славным представителем которого в России является глава ОППЛ Макаров В.В. — книга «Транзактный анализ. Восточная версия»):
    Внутри человека есть Внутренний Родитель, Внутренний Ребенок и Внутренний Взрослый.
    Родитель разделяется на Критикующего, Гневного (Свинского) и Заботливого (всё это — сохраненная копия родителей — которые влезли в голову ребенка и не собираются оттуда вылазить)
    Ребенок разделяется на Естественного и Адаптивного (Подавленного) (это то, каким человек был до 7 лет)

    Из статьи видно как происходил внутренний диалог у женщины в голове между Критикующим Родителем и Подавленным Ребенком:
    «Я долго не могла заснуть, то РУГАЯ СЕБЯ за то, что попала в такую
    передрягу, то ОБВИНЯЯ во всём мужа и постоянно ДУМАЯ о том, ЧТО ЖЕ ЖДЕТ
    меня впереди.»
    Зададимся вопросом:»Ругать себя» — кого «себя»? И кто тот «ругающий»?
    А всё просто — сначала высказывается Критикующий Родитель (т.е. «ругает»), а «ругаемый» (т.е. тот самый «себя») — это Внутренний Ребенок.
    Затем высказывается Внутренний Ребенок — «….обвиняя во всем мужа…»
    Затем включается Внутренний Взрослый (его функция — планирование будущего, постановка целей) — «…постоянно думая, что же ждем меня впереди».

    И этой женщине необходимо было убирание Критикующего Родителя, исцеление Подавленного Внутреннего Ребенка и создание Внутреннего Взрослого — чем NLPt не занимается и даже не ведает об этом, потому что это не «части» — это Эго-состояния, т.е. Высшие структуры «Я». Более того эти Эго-состояния задают весь Сценарий жизни человека.
    В свою очередь Транзактному анализу не хватает методов NLPt.

    P.S. Мечтания автора:
    Жаль, что когда основатели НЛП — Р. Бэндлер и Д. Гриндер — моделировали лучших терапевтов Ф.Перлза, М.Эриксона и В.Сатир — они не смоделировали еще и Э.Берна — может быть тогда NLPt было бы совсем другим и не стояло бы вопроса об объединении его с Транзактным анализом.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *