...

Интервью с Ю. Б. Гиппенрейтер, д.п.н., профессором МГУ

— Юлия Борисовна, что Вас привлекает в НЛП?
— Акценты, которые делаются на внутренние ресурсы человека. То, что сейчас техники НЛП активно применяются и разрабатываются в бизнес-консультировании, вполне логично.

Вы, кажется, одно время вели бизнес-тренинги?
— Это нельзя назвать бизнес-тренингами. То были практические занятия по коммуникации, которые я проводила в одном из норвежских университетов, точнее, в Трондхайме. Муж преподает там математику. У них на бизнес-отделении читались лекции, «как надо», а практических занятий не было! Я и провела тренинг. Если бы я там по-прежнему жила, то, наверное, продолжала бы вести эти практические занятия.

Вы ведь НЛП-мастер, верно?
— Одна американская коллега познакомила меня с супругами Андреасами. Я прошла у них курс «НЛП-Практик» в 91-ом. Потом «НЛП-Мастер» — в 95-ом и еще раз в 98-ом. Каждый курс по 24 дня. Зачем повторяла «НЛП-Мастер»? Чтоб узнать, куда движется НЛП! Как идет наращивание количества и качества техник. Помню, в 98-ом году всех расспрашивала, каково будущее НЛП? Один из ответов, с которым я согласилась, заключался том, что оно постепенно теряет свою специфику и растворяется в других подходах. Ведь оно, как вы знаете, возникло из различных психотерапевтических корней и довольно быстро ушло за пределы психотерапии, став психотехникой в широком смысле.

В какой степени идеи НЛП легли на Ваше классическое образование?
— Когда я вернулась после первой поездки в США, то выступила на заседании кафедры общей психологии факультета психологии МГУ с рассказом о том, что такое НЛП. Пыталась показать, что в нем много пересечений с другими теоретическими направлениями в психологии.
Взять тот же бихевиоризм или гештальтпсихологию! Как ни странно, споря с психоанализом, НЛПеры многое объясняют процессами в бессознательном. Я много лет занималась теорией деятельности, создателями которой явились Выготский, Леонтьев, Лурия, Гальперин — все мои учителя. Под руководством Леонтьева я занималась в том числе и теорией внутренней деятельности личности. И многое, что я нашла в НЛП, соответствовало моему интересу. Более того, в понимании структуры и динамики внутренней деятельности, по моему убеждению, НЛПеры продвинулись дальше.

Что Вас подтолкнуло к занятию практической психологией?
— Приезд в Россию Карла Роджерса и Вирджинии Сатир. Карл приезжал в Россию в 86 году, а Вирджиния — в 88 году. Для обоих это были последние зарубежные поездки. Для меня встречи с ними стали началом собственного развития в новом направлении, ведь я была сугубо академическим психологом… Я их считаю своими профессиональными родителями в области практической психологии.

Как муж относится к вашему увлечению НЛП?
— В отличие от моих академических коллег (многие из которых до сих пор посмеиваются в усы), он разделяет мое увлечение. Он тоже НЛП-мастер. Когда он бывает в России, мы ведем тренинги вместе. Кстати, он, как и я, прошел в 1989-ом году тренинг у учеников Вирджинии Сатир в ее знаменитой летней школе в Колорадо.

Расскажите, пожалуйста, как вы учились НЛП?
— По приглашению супругов Андреасов жили и учились мы с мужем бесплатно: они щедро предоставили нам стипендию. А на еду приходилось зарабатывать самим. После приезда я нашла администратора гостиничного центра, где проводился тренинг, и договорилась, что мы будем стричь лужайки за пять долларов в час. Это было сравнительно легко, так как стригли машиной. Опять-таки физическая разрядка после целого дня занятий!

Есть версия, что Вы преподаете так называемое «гуманистическое» НЛП…
— Да, это так. Я больше использую подходы и идеи Карла Роджерса и Вирджинии Сатир.
Иногда приглашаю на занятия коллег, а то они посмеиваются с сомнением: «Чем это Юлия Борисовна на старости лет увлеклась?» Эти тренинги я начала делать как возврат того блага, которое получила у супругов Андреас. Они замечательные люди и очень ответственно относились к преподаванию НЛП. У них я познакомилась и с другими замечательными НЛП-тренерами — Робертом Макдональдом, чью метафору про сердце и шпагу я вставила в статью об НЛП (статья «Нейро-лингвистическое программирование», см. «Основные направления современной психотерапии», Москва, Когито-Центр, 2002 г.), и Дэвидом Гордоном, написавшим замечательную книгу о метафорах. Из этих тренеров каждый вел свою ступень по три-четыре дня.

О рождении НЛП ходят множество легенд. Какова ваша версия?
— Бендлер и Гриндер очень многое взяли от Вирджинии Сатир, Милтона Эриксона и Фрица Перлза. Знаю, что они познакомились с гештальт-терапией, посещая различные группы, а также анализируя видеозаписи выдающихся терапевтов, которых они называли магами. Насколько мне известно, они первоначально выпустили книгу совместно с Вирждинией Сатир. А потом Сатир от них отошла, перестав испытывать энтузиазм в их адрес.

В их адрес? Или в адрес НЛП?
— Тогда это было одно и то же…

Вам когда-либо было интересно посмотреть на то, что делается в отечественном НЛП?
— Я перестала бегать по семинарам и конференциям уже давно. Многое знать хотелось бы, но не хватает времени. Я полагаюсь на свои ресурсы, чтобы придумывать что-то новое, работаю над обновлением программы тренингов. Да и в университете я загружена… Сейчас вот занимаюсь теоретическими аспектами психологии мотиваций и эмоций.

Вы, по-моему, еще и тренинги для работников детских садов ведете?
— Вела. И для учителей, и для родителей, но это все в прошлом.

Ваша статья в сборнике, посвященном описанию существующих направлений в мировой психотерапии, вызвала большой резонанс*… Вы некоторым образом легализировали НЛП… Вы сами ее предложили?
— Нет. Я как могла отбивалась от этой статьи… Но Анна Варга все-таки уговорила меня ее написать.

Скажите, пожалуйста, чья манера из зарубежных мастеров вам более интересна?
— Роберта Дилтса: он умный и гибкий.

А как Вы это чувствуете?
— По текстам, поведению и разнообразию тем, за которые он берется. Маму свою он опять же от рака вылечил с помощью техник НЛП. Да один тот факт, что он взялся анализировать коммуникативные паттерны Христа, о многом говорит!!!

А еще кто интересен?
— Милтон Эриксон. Он гениальный человек! Видела только одну его видеопленку, но с большим увлечением читала и «Мой голос останется с вами», и «Человек из февраля», и «Семинары с Милтоном Эриксоном». Особенно впечатляет его собственный текст в «Стратегии психотерапии»… Нравится он мне потому, что у него много здравого смысла и высокое мастерство воздействия на человека в позитивном направлении.

Что подтолкнуло вас к проведению тренингов в России?
— Я чувствовала, что должна поделиться теми «подарками», которые получила от американских коллег.

Скажите, какая из пресуппозиций НЛП Вам ближе всего?
— Все. Наиболее легко воспринимается: «Нет ошибок — есть только обратная связь»… Я ее напоминаю и на своих занятиях, и при работе с родителями, говоря, что нельзя критиковать детей.

А Вы занимаетесь консультированием?
— В разные периоды жизни я занималась многим: были у меня и воспитатели, и директора детских садов, и родительские тренинги. Были и чиновники, и бизнесмены… Интересно работать со всеми…

— С кем сложнее?
— Все приходят в себя примерно к вечеру второго дня. А первые полтора дня, как правило, не понимают, о чем это и для чего… Я ведь долго держу участников группы на активном слушании…

А техники, направленные на работу с самой собой, Вы тоже применяете?
— Практически нет. Они уже интегрировались. Рефреймингом я, правда, нередко пользуюсь. Вот увидела строки Марка Аврелия и поняла, что он самый ранний НЛПер. И когда мне очень трудно, я сразу вспоминаю созданный им во втором веке нашей эры следующий рефрейминг: «Не забывай же впредь при всяком событии, повергающим тебя в печаль, пользоваться основоположением. Не событие это является несчастьем, а способность достойно перенести его счастьем»…

Беседу вела журналист Юлия Горячева.

« Вернуться назад

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *