...

Бабушкин гость: боязнь хулиганов и собак у Брайана

Брайан — очень чувствительный мальчик, который обычно держит чувства в себе. Когда ему было 6, у него умер отец. Это была трагедия для всей семьи. Два года спустя моя дочь вновь вышла замуж. Прошел всего месяц после свадьбы, как дочь позвонила мне и сказала, что Брайан выглядит грустным.

Она рассказала, что у него возникли проблемы в школе, снизилась успеваемость. «Не могла бы ты взять его к себе на пару дней и попытаться выяснить, не связано ли это со смертью его папы? Или, может быть, ему трудно принять отчима?» — спросила она.

Я осознавала, что на глубинном уровне грусть Брайана могла быть связана со смертью отца, но в то же время чувствовала, что он сможет поговорить об этом, только когда он будет готов. Я решила спросить его, почему он грустит и посмотреть, что произойдет. Как мне кажется, для того чтобы ребенок открыл свои чувства, лучше всего использовать метод игровой арт-терапии.

Я дала ему большой лист бумаги, корзинку с красками и спросила: «Не нарисуешь ли ты мне счастливого Брайана?»
«Хорошо, бабушка», — ответил он, взял несколько темных цветов и в центре листа нарисовал крошечное изображение себя, стоящего рядом с маленьким деревом. На лице «счастливого Брайана» была улыбка, но я заметила, что он нарисовал его ростом в 2,5 см, хотя места на бумаге было предостаточно.

«Замечательно, Брайан, — сказала я и потрепала его по макушке. — Ты хороший художник». Он расплылся в улыбке. Я дала ему еще один большой лист бумаги: «А теперь нарисуешь мне грустного Брайана?» Он сделал серьезное лицо и принялся за работу. Используя те же темные маркеры, он нарисовал себя с грустным лицом, снова размером в 2,5 см и поместил в центр.

На этот раз он изобразил не дерево. Вместо него он нарисовал большие капли слез, текущие из грустных глаз Брайана и образующие большую темно-синюю лужу у его ног. На этом рисунке тоже осталось много свободного места. «У тебя здесь еще много места, дорогой. Нарисуй то, что расстраивает Брайана», — сказала я. У него получились две очень большие фигуры, располагающиеся над его собственным маленьким изображением. Я указала на неплохо нарисованную злобную собаку, скалящую большие неровные зубы, которые были раз в пять больше грустного Брайана.

«Расскажи мне про эту собаку? — попросила я. — Почему она тебя расстраивает?» Он ответил, что в их районе есть несколько злых собак и потупил глаза. «Когда я прохожу мимо их дворов, они лают на меня, и я боюсь, что они меня укусят», — сказал он. «Знаешь, тебе просто нужно научиться понимать собачий язык. Ты знаешь, что собака говорит, когда лает?» Брайан озадаченно посмотрел на меня своими теплыми карими глазами. «Вот это собачий язык, — сказала я, сымитировав громко гавкающую собаку и пытаясь пролаять слова «Мой дом! Мой дом! Мои хозяева! Мои хозяева! Уходи! Уходи!». — Вот что пытается сказать тебе собака, когда лает». Брайан усмехнулся. «Теперь расскажи мне, что говорит собака, когда она гавкает или воет на тебя?» Брайан гавкнул: «Мой дом! Мой дом! Мои хозяева! Мои хозяева! Уходи! Уходи!» — и радостно засмеялся. «Очень хорошо, Брайан. Теперь ты понимаешь язык собак. Некоторые люди заводят собак, чтобы они их защищали. Это их собачья работа. Вот почему они гавкают».

Дальше я указала на очень большую злобно выглядящую мужскую фигуру на бумаге. «Кто это?» — спросила я. «Это большой задира в нашем дворе. Он меня обижает» — ответил мальчик. «Что он делает?» «Не дает мне пройти и обзывается». «Как он тебя обзывает?» «Рохля, коротышка, тупица», — крикнул Брайан, опустив плечи и почти коснувшись подбородком груди. Брайан был достаточно крупный для своего возраста, задира же наверняка был старше его. Я мягко подняла его голову, коснувшись подбородка рукой: «Хорошо, давай поговорим об этом. Он старше тебя?» Он кивнул. «Ну, тогда, конечно, он крупнее тебя, и когда ты достигнешь его возраста, то, возможно, будешь выше его; сейчас ты ниже, чем хулиган, но только потому, что намного моложе». Он поднял голову, и его глаза забегали — я дала ему новую пищу для размышлений. Спустя минуту, мальчик ответил: «Ты права, Грэмми».

Я полагаю, что хулиганы выбирают детей, которые кажутся со стороны более слабыми и беспомощными. Я думала, как же помочь ему, и сказала: «Встань, Брайан, я хочу показать тебе кое-что». Он стоял рядом с моим стулом и смотрел прямо на него. Я склонилась к нему и произнесла: «Одну вещь я знаю наверняка. Ты не глупый. Я видела, насколько ты умный, когда играешь в свои игры Нинтендо. Ты легко и быстро доходишь до пятого и шестого уровня, а бедная старая Грэмми не может дойти даже дойти до второго». Он усмехнулся и стал выше. «Ты самый умный маленький мальчик, которого я знаю». Улыбка заполнила его лицо. Я продолжала: «Мне хочется, чтобы ты закрыл глаза. Теперь посмотри вокруг своего тела и скажи, какие цвета ты видишь, когда я буду говорить, насколько ты умен». С закрытыми глазами он посмотрел вниз, на грудь: «Я вижу все цвета радуги!» «Теперь посмотри на все цвета радуги внутри тебя и в то же время постарайся увидеть, как они выливаются из твоего тела и обволакивают, словно большой круг». Чуть позже я спросила: «А теперь ты видишь радугу и внутри, и вокруг себя?» «Да, Грэмми, — ответил он, — это похоже на радужный щит». «Замечательно! Теперь я буду действовать, как хулиган, и ты знаешь, что в действительности это не так, но я притворюсь им, а ты должен удерживать свой щит», продолжала я. «Хорошо. Грэмми», — ответил он. Я стояла возле него и громко сказала: «Рохля! Коротышка! Тупица!» Я немного подождала, а затем мягким голосом спросила: «Что произошло, Брайан?» «Слова просто подпрыгнули от щита радуги, — ответил он, как громом пораженный. — Они не могли пойти внутри и причинить мне боль». «Таким образом, ты видишь, что твоя радуга работает достаточно хорошо. Теперь я расскажу тебе о другом способе использования этого приема. Если ты видишь, что собака идет по тротуару и начинает на тебя лаять, то она точно не знает о том, какая у тебя есть защита. Никогда не беги. Если ты будешь бежать, то она подумает, что ты ее боишься, и будет бежать за тобой. Остановись и посмотри, как твоя радуга ограждает все вокруг тебя. Тогда мягким устойчивым голосом скажи собаке: «Все в порядке. Я знаю: ты просто делаешь свою работу». Продолжай говорить это, медленно отступая». Брайан кивнул: «Ах, Грэмми». Его тело выглядело расслабленным.

Когда я вернула его обратно домой, то поделилась с его мамой тем, чем мы занимались, чтобы она могла укрепить положительные эмоции. Я удостоверилась в том, что она знала: он видит себя очень маленьким по сравнению со всем остальным в мире. Я призвала ее поддержать сына, чтобы он научился видеть себя в правильной перспективе с другими вещами. Она и её новый муж уверили меня, что помогут ему обрести уверенность в себе.

И всякий раз, когда я звонила Брайану и спрашивала его о радужном щите, он говорил, что щит работает на него.
Через год моя дочь рассказала мне, как хорошо он успевает в школе и показала его табель, полный пятерок и четверок. Я спросила, может ли он приехать ко мне домой на несколько дней. Я хотела проверить его восприятие самого себя. И после пары игровых дней я спросила: «Как твои дела, Брайан? У тебя еще есть проблемы с хулиганами?» «Нет, — ответил он решительно, — они меня больше не беспокоят». «А как насчет лающих собак?» Его лицо засияло: «О Грэмми, я теперь понимаю собак. Они подходят ко мне и облизывают. Моя мама даже собирается мне купить собаку». «Это замечательно, Брайан, — сказала я и вручила ему бумагу и корзину с красками. — Теперь ты сможешь мне нарисовать портрет счастливого Брайана?» В этот раз он выбрал только яркие маркеры и нарисовал себя приблизительно в пять дюймов высотой с оружием в широкой и яркой золотой рубашке. Позади себя он заполнил всю бумагу домом, солнцем, а также нарисовал кошку и маленькую улыбающуюся собаку. «Какая замечательная картина! — сказала я. — У меня есть еще один лист бумаги. Есть ли грустный Брайан?» Он усмехнулся: «Нет, Грэмми, больше нет». Вдруг он стал задумчивым и через несколько минут произнес: «Мне бы очень хотелось поговорить о том, как умер мой папа». Но это уже другая история…

Ханна Гэлгано, мастер НЛП-терапии с 1986 года, преподавала свои методы на конференциях НЛП в национальном масштабе. Является разработчиком Дреама Деда — метода интерпретации мечты, которая способствует информационному образованию и исцелению.

« Вернуться назад

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *